Загадки "Трудно быть богом" (2)

Ранее: "Герой-разведчик", который на виду

VII.

Список злодейств "орла нашего дона Рэбы" (после начала орденской оккупации он меняет свой титул – теперь это "раб божий Рэба") велик. Но вот один пункт в этом списке – несомненный для Руматы – явно лишний. Он никак не мог приказать захватить или ликвидировать девушку Руматы, Киру. Скорее уж приставил бы на всякий случай охрану – а заодно кого-то из тех, кто мог бы разговорить ее, залезть в душу, воспользовавшись простодушием (ни Антон-Румата, ни читатель не сомневаются, что девушка простодушна), да и выяснить в подробностях, что там наговорил ей Румата. Так что никакие боевые монахи дом Руматы не штурмуют, это – ряженые.

Тогда – кто?
В этом и состоит одна из загадок "Трудно быть богом".

Есть в финале "Трудно быть богом" две очень странные фразы, которые, как правило, все пропускают – как некую данность.

Итак, разговор друзей детства – Анки (не очень ясно, кем она стала) и Пашки ("дона Гуга", то есть, по всей видимости, настоящего разведчика-спецслужбиста).

Кстати сказать, очень любопытный персонаж эта Анка. С одной стороны, стерва, каких поискать: в прологе очень хочет, чтобы мальчишки (ради нее!) сыграли в Вильгельма Телля. И сердится, когда у одного из них хватает мозгов все-таки в последний момент пустить стрелу в воздух.

Стервочкой она, судя по всему, и осталась. В самом тексте она появляется всего лишь один раз, но и этого достаточно: "...Румата опять задремал и сейчас же увидел Киру, как она стоит на краю плоской крыши Совета с дегравитатором на поясе, и веселая насмешливая Анка нетерпеливо подталкивает ее к полуторакилометровой пропасти".

Представили ситуацию? Веселая, насмешливая… И первое, что приходит на ум – какие-то очень недобрые ее шуточки.
С другой стороны, она – типаж "свой парень".

И вот в эпилоге ее друг детства, спецслужбист, начинает рассказывать ей про случившее в Арканаре… и его явно начинает глючить, как неисправный компьютер. С чего бы это? На город пришлось сбросить шашки с усыпляющим газом (и несчастны те арканарцы, у которых мог гореть очаг – но землянам "светлого будущего" такие тонкости пофиг) и проводить операцию по эвакуации.

"Ну... он [Антон-Румата] спал. И все вокруг... тоже... лежали... Некоторые спали, а некоторые... так... Дона Рэбу тоже там нашли..."
Рэбу нашли. А в каком состоянии? Он спал – или спал вечным сном?
Считается, что гневный Румата до Рэбы таки добрался. Но оказывается, это не точно.
А дальше еще интереснее: загадка номер два.
"А что стало с девушкой? – спросила она.
– Не знаю, – жестко сказал Пашка".

Тааак, все любопытственее и любопытственнее!

Кира была убита, это стало триггером для Руматы, чтобы озвереть – и все-таки начать убивать тех, кого он считает врагами. Анка не могла этого не знать.

А дом Руматы сгорел. И все же она почему-то задает вопрос. И Пашка раздражается (он-то может рассказать только то, что не секретно – может, и хочется поделиться странностями с подругой детства, да служба есть служба).

Видимо, есть какие-то обстоятельства, о которых ни друзья "дона Гуга", ни читатели не должны знать. Но толкуется все это по-разному, подозревать и выдвигать версии вполне можно.

Итак, девушка получила два смертельных ранения из арбалета – но почему-то возникает вопрос, а что с ней. Дон Рэба Арканарско-Святоорденский становится доном Рэбой Шрёдингера.

Ну, для начала – а кто такая Кира?

VIII.

Есть несколько групп персонажей-смертников. Одних зрители "Стар трека" прозвали краснорубашечниками за характерную форму. Очередное смертельно опасное приключение на очередной планете – а убивать кого-то из главных героев жалко. И в новом эпизоде появляется какой-то член экипажа, а вся его роль – героическая гибель.

Таких полным-полно и в детективах. Ну, надо же с чего-то начать сюжет! Как правило, потом выясняется, что убитый был человеком малопочтенным, каким-нибудь шантажистом или предателем. Жалости он вызывать не должен, отвлекать от разгадывания сюжета – тем более.

И есть совершенно иные смертники. Симпатичные, чистые люди, которые, тем не менее, должны погибнуть – дабы переполнилась мера злодейства верховного злодея или же мира, против которого борется главный герой. Кларисса из "451 градус по Фаренгейту", шекспировская Офелия… Много их. Кира – одна из них. Вроде бы.

Что о ней вообще известно?

Грамотна – видимо, очень большая редкость для женщины в Арканаре.
Соблюдает правила гигиены – ну, самое то для Руматы, хотя как-то странновато это, если в этом мире люди столь грязны, как считает Румата, то такая чистота подозрительна.

А все остальное…

А вот все остальное Румата (и дорогие читатели) знают… с ее слов!

"Ничего в ней особенного не было. Девчонка как девчонка, восемнадцать лет, курносенькая, отец – помощник писца в суде, брат – сержант у штурмовиков. И замуж ее медлили брать, потому что была рыжая, а рыжих в Арканаре не жаловали…" (с).
"Она благодарно потерлась носом о его плечо и поцеловала в щеку и снова стала рассказывать, как нынче вечером пришел от отца соседский мальчик. Отец лежит. Его выгнали из канцелярии и на прощание сильно побили палками. Последнее время он вообще ничего не ест, только пьет – стал весь синий, дрожащий. Еще мальчик сказал, что объявился брат – раненый, но веселый и пьяный, в новой форме. Дал отцу денег, выпил с ним и опять грозился, что они всех раскатают. Он теперь в каком-то особом отряде лейтенантом, присягнул на верность Ордену и собирается принять сан. Отец просил, чтобы она домой пока ни в коем случае не приходила. Брат грозился с ней разделаться за то, что спуталась с благородным, рыжая стерва..." (с)

Если это легендирование, то так себе, проверить довольно легко. А лихой наш разведчик станет проверять? Ой, вряд ли!

Хотя, возможно, легенда была разработана и тоньше.

Ведь земляне исследуют "планету икс" давно. И вот однажды в доме очень бедного провинциального чиновника или писаря появляется монахиня из Ордена. И не простая, а "раба божия" (то есть, из дворян). И не просто так, а с пищащим свертком. И с деньгами. Достаточными для покупки дома и должности в столице. И с инструкцией, как именно младенца воспитывать. Непременно обучать грамоте, например. То, что девочка рыжая - очень хорошо, сверстницы будут ее сторониться. Монахиня будет ее навещать, о чем они шепчутся - тайна. И вопросов лишних семье лучше не задавать... Например, зачем Кира поступает в услужение к некоему знатному дворянину. Так надо. Держите кошель с деньгами - и держите рот на замке.

Это вам не "легендирование" Антона-Руматы!

Может, и не надо искать агентов Странников в Ордене – хотя они там наверняка есть, может, они имеются и где-нибудь поближе? Может, именно поэтому земляне (которые видят и слышат всё, что происходит вокруг Руматы, ибо главная его обязанность – стримерство) не спешат хотя бы предупредить своего якобы разведчика, чтобы не болтал Кире лишнего?

Может, именно поэтому Пашка внезапно заговорил обиняками с подругой детства, как только речь зашла о Кире?
Не знаю.

Более того, есть ведь и пьеса "Без оружия", написанная самими братьями Стругацкими, и вот если следовать ей, то образ Киры явно расходится с такими предположениями. Однако я предпочитаю анализировать именно повесть.

Итак, земляне сбрасывают шашки с усыпляющим газом… И что, они не высадились около дома Руматы, пусть и загоревшегося? Да ведь наверняка! И если там не отыскался труп, то что они должны были подумать и сделать?

Засекретить все, очнувшемуся Антону не говорить ничего, дом – дожечь.

Выход на Странников, казавшийся таким близким, прервался. Задание провалено.

Но все-таки, а кому надо было убить Киру? Кто не мог предположить, что она может оказаться Странником, зато знал прекрасно, что это – возлюбленная Руматы, и уж если ее захватить (убить), то Румата наконец-то применит оружие, перебьет Рэбу и монахов (если в операции участвовали ряженые, то понятно, зачем они рядились именно в монахов).
Кстати, то, что это именно ряженые, подтверждает их диалог:

"Мы-то не испугались, а только про него ничего не велено. Не пришлось бы убить...
– Свяжем. Покалечим и свяжем! Эй, кто там с арбалетами?
– Как бы он нас не покалечил...
– Ничего, не покалечит. Всем известно: у него обет такой – не убивать" (с).

Всем известно! Но монахи из Святого Ордена вряд ли могли знать такие подробности.
Главный подозреваемый – бунтовщик-профи Арата. И в заметках Переслегина, и в фильме Германа убийца – он.

Вторая версия – люди любителя кошек и главного мафиозо Ваги Колеса (сам он, вероятно, уже убит к тому времени Аратой).

За версию с Аратой – то, что он высказал Румате:

"В нашем деле не может быть друзей наполовину. Друг наполовину – это всегда наполовину враг".

Это - угроза.
Но мотив был не только у него.

Как и силы и средства – два точных выстрела из арбалета в темноте выдают профессионала.

Конечно, обвинение Араты очень неплохо ложится на плаксивую пропаганду "это страшное-страшное-страшное слово "революция"!", которая лилась из каждого утюга в 90-е, да и сейчас льется потоком. Но Арата – вряд ли революционер. Бунтарь – да. Довольно наивный, судя по разговору с "богом со звезд", - если только за наивностью не скрывается властолюбие.

Но повторюсь: подозрения с местных бандитов не сняты.

IX.

И опять в политологическом посте я вижу "серых" и "черных" (пост о режиме и "вагнерах"). Разумеется, это - ссылка на "Трудно быть богом". На 60 лет фраза, сказанная с точки зрения то ли наживки, то ли идеалиста, не понимающего, что вокруг него творится, стала руководством для российской интеллигенции. И повторяют, повторяют... Таково обаяние книги.

Но так ли все обстоит? "Серые" в повести - это просто ужас, а "черные" (боевые монахи) - это ужас-ужас-ужас? Или это только Румата (ну, он же воинствующий атеист, конечно, - хотя должен согласно роли хотя бы иногда поминать святого Мику) так думает?

В общем, не так все однозначно - и в книге, и уж, тем более, в жизни. Хотя бы уже поэтому заметки о книге продолжить придется, потому что загадок осталось еще более чем достаточно. Например, чем живут и во что верят арканарцы? (Как раз это нашего исследователя Румату очень мало волнует).

* * *

И снова "серые и черные". Не исчезает тема, как же ей исчезнуть... Но сперва - немного о другом. Тут состоялся разговор с другом - и совсем не о "Трудно быть богом", а о "Трех мушкетерах". Понятно, что такая книга не может не оставить след в массовом сознании. Еще какой след!

Но не все же станут ассоциировать себя с д'Артаньяном (что это за тип - тема отдельная). На выбор много кого... Для девочек - Констанция, например. Или даже Анна Австрийская...

Так вот, кем себя считает Анна Австрийская? Один любовник (возможно, реально любимый) - далеко, за Проливом. Второй (ну, понятно же, что это - кардинал) - отвратительный - рядом. Муж... а что муж? Рохля коронованный! А она кто при этом? А - жертва!

Правда, интересный архетип транслируется?

...Так вот, в "Трудно быть богом" тоже транслируется некий архетип. С которым люди себя ассоциируют (ну, не с доном же Рэбой интеллигенту себя ассоциировать, и не с Вагой Колесом!)

Жил-был мальчик, мечтал стать разведчиком (т.е. "экспериментальным историком" - милую планету без имени уже в то время довольно долго исследовали, иначе с чего бы детишкам во все это играть?) Мальчик вырос, стал не разведчиком, а пилотом звездолета. А потом что-то случилось... Вероятно, его кто-то попросил - друг детства, по совместительству спецслужбист, например. И он переквалифицируется, при этом совершает массу ошибок, да еще и болтает что ни попадя. ("Штирлиц шел по улице, и все видели, что это советский разведчик - то ли по умному выражению его лица, то ли по парашюту, тащившемуся за ним", - вот это про Румату).

Наконец - как раз когда в Арканаре происходит госпереворот - предположенные мною цели спецслужб близки к выполнению. И тут вмешиваются непредвиденные обстоятельства, Румата теряет голову (а долгая работа спецслужб мгновенно срывается) - и мочит в сортире Рэбу и еще много кого.

Но вот вопрос: перед нами, несомненно, честный и хороший, правда, очень эмоциональный и очень одинокий человек (и никакой разведчик).

Но это - победитель? Победители такими бывают?!

 

X.

Вот не отпускает людей тема-то. Опять суждениея о ТББ...

А знаете, каков самый страшный для меня момент из "Трудно быть богом"? Не описания "веселой башни", расправ и всего такого. Типичное позднее средневековье и начало Нового времени, здесь Петр I еще и не такое творил, а некоторые вот до сих пор "просвещенным государем" его считают.

Самое страшное - это рассуждения Антона/Руматы про "то, что все они почти без исключений были ещё не людьми в современном смысле слова, а заготовками, болванками, из которых только кровавые века истории выточат когда-нибудь настоящего гордого и свободного человека" (с).

Стругацкие очень ясно уловили и показали нам этот тренд части интеллигенции - народофобию, недоверие, неприятие точно таких же, как они сами, ничуть в среднем не хуже, людей.
Ну... Собственно, из-за этого же сислибы решили слегка имитировать демократию, слегка поиграть краплеными картами, немного пообедать с чертом (а про то, что нужна очень длинная ложка, позабыли).

Собственно, именно из-за этого случилось все то, что мы сейчас видим. А некоторые из тех "статусных" конца 90-х даже не осознают, что они - этот самый режим и есть.

* * *

Вот снова выпал момент, и стоит дописать свой старинный текст. Благо разговоры про "серых" и "черных" не унимаются – и вряд ли в ближайшее время уймутся.

Что там у нас осталось?
Ах, да, именно то, на что Румата не обращал внимания.
Например, религия. Ну, это же ему неинтересно (да и авторы в советское время вряд ли могли себе позволить что-то более глубокое – их обвинили бы в религиозной пропаганде, а текст не издали бы).

Между тем, с первых же строк главы 1 мы видим нечто поразительное!

"Когда Румата миновал могилу святого Мики — седьмую по счету и последнюю на этой дороге…"

Таак! Есть, конечно, на Земле легендарные персонажи, за которых идет спор, и многие города оспаривают место рождения или смерти… Да есть и не легендарные. Вот откуда взялся Ибрагим Ганнибал, арап Петра Великого? Эфиоп? Эритреец? Родился на берегах озера Чад?

Но семь могил святого Мики на одной дороге?! Это что же, он таки умирал – а потом воскресал?! Что же это за религия такая?

Ну, предположим, образ святого Мики вполне соотносится с кем-то земным – и даже по созвучию. Но лишь отчасти, ибо когда-то Мика был пьяницей и ругателем, потом раскаялся и явил чудеса. Вот, например, такие…

Вообще же, религия арканарцев вполне понятна. Это – ДВОЕВЕРИЕ. С одной стороны, да, церковь, монахи, Орден. С другой – очевидное язычество плюс многочисленные суеверия (или то, что так называется – вера в силы природы, вепрь Ы и тому подобные сущности).

И вот все это двоеверие стараниями дона Рэбы и Ордена зачищается.
И как же тут не вспомнить земные аналогии. Я называл бы это "формулой Победоносцева" - по имени обер-прокурора Святейшего синода, который как раз примерно этим же и занимался: уничтожишь двоеверие – уничтожится и вера!

Пожалуй, Победоносцев мог бы посмертно быть награжден каким-нибудь орденом больше-виков – вполне заслужил.

А что дальше?

Если мы предположим, что орденом, оккупировавшим Арканар, рулят Странники – чего они добиваются? А не того ли самого, о чем мечтал Румата – просто иными средствами, при этом – очень неэмпатично: лес рубят, щепки летят…

Что в итоге? Формируется империя с невероятно развитой бюрократией – вот только цифро-визации монахам пока не хватает, ничего, справляются с бумагой и чернилами. Положение человека в империи будет зависеть от степени заслуг перед Орденом – и ни от чего более. Родовитые дворяне пока что остаются, но им уже указали на их место, а кое-кого просто выпороли – как простолюдинов.

Заодно устранены в значительной степени пассионарные "хищники", боевой костяк отрядов дона Рэбы. Кто-то перешел на службу Ордену, а большинство просто истребили те самые "черные". Кстати, интересно, конечно – боевые монахи! Шаолинь какой-то, право слово!
Не имеющие семей и корней. Подчиненные только орденскому начальству. Беспощадная гвардия.

Что дальше? А что угодно. Очень может быть, что какой-то поворот, смена нескольких по-колений – и возникнет Арканарская Коммунистическая Республика из мечтаний Руматы. Точнее, Коммунистическая Империя. Под властью Странников, проводящих свои эксперименты. И от религии откажутся, ибо неверие уже поселилось в душах тех, кто поснимал с домов языческие обереги. Правда, вряд ли она понравилась бы Румате…

И вот этого "слона" наш благородный земной дон, конечно, не заметил. Как не заметил – из-за зашоренности и неподготовленности – много чего еще. В том числе и в среде своих сотоварищей…

И выводы – очень кратко.

О чем эта история?
А о том, что любой, кто считает себя "продвинутым ментором", "глубинных" – "болванками" и "полулюдьми", в общем, следует не лучшей просвещенческой идеологии, уже проиграл. Увы, это так.

Впрочем, что касается самого Руматы, то, судя по упоминанию в "Попытке к бегству" ("По-пытка" появилась раньше, но, вероятно, события, происходящие там, относятся к более позднему времени), он вернулся к свое профессии космолетчика. И даже стал своего рода легендой.

Егор Седов

t.me

! Орфография и стилистика автора сохранены