Замысел "Путешествия…" возник у меня, когда я решил отследить периодичность доминирования полюсов* отечественной общественной мысли. Избрав в качестве "маркеров" двух духовных лидеров антикоммунистического диссидентства (а именно оно интересно как идеологический фундамент послеавгустовской России) – академика Сахарова и Александра Солженицына, - я по трtм реперным точкам, в которых была высока их личная популярность и популярность их идей (или идей, которые они сочли общественным идеалом) – 1989, 1979 и 1969, убедился в чередовании их пиков харизмы. Далее я мысленно отправил их (и их идейное наследие) в прошлое и будущее с шагом в декады, попытавшись стилизовать их выступления тех десятилетий, где они реально влияли на умы и нравы, под аутентичные той эпохе реалии. И только мой придирчивый читатель может разобраться, подгонял ли я описания под свою схему чередования, или угадал тенденцию и потому шел, как говорила советская критика, если не за правдой факта, то за правдой жизни.
Одновременно я отправил в прошлое двух современных кумиров и явно провозвестников послепутинской эпохи – Веллера и Латынину.
Я понимаю, что замучил читателя темой "лимитрофов" - в моем понимании – национальных культур или региональных субкультур, ставших буферами между цивилизациями – двумя или даже тремя, как в случае Индокитая (французская), Индонезии (голландская), Индии (английская), Русь (Византия, Северная Европа, Степь/Орда).
Эта тема даже затмила мое прежнее увлечение – теорию "зеркал": "вертикальных" (межцивилизационные рубежи) и "горизонтальных" (разделяющих исторические циклы данной культуры).
Я решил эти два увлечения совместить, рассматривая переходные исторические эпохи именно в качестве своеобразных лимитрофов, а эпохи "базовые" - в качестве цивилизаций (цивилизационных матриц).
Таковые "матрицы" в качестве сверхсложных систем (синергетиков), подобно планете Земля имеют сверхплотное ядро ("фундаменталисты" эпохи), "легкую", очень сложную "открытую" оболочку - для взаимодействия с другими мирами, и средние слои, находящиеся в постоянном и все определяющем медленном движении, в т.ч. от ядра к поверхности и наоборот…
Именно исходя из этой модели, я вывел причину невозможности консолидации "ЯБЛОКа" и тех направлений, которые должны были составить "Демократическую коалицию" - ПАРНАСа (как инкарнации партии Гайдара 1994-95), "Партии прогресса", "Партии 5 декабря [2011 года]" и "Открытой России". "ЯБЛОКО" - остатки демократически-интеллигентской "оболочки" советской эпохи. "Демкоалиция" - завязь "ядра" демократической послепутинской эпохи, "пасынки Августа-91".
Оба эти крыла политического либерализма так же чужды друг другу, как сын либерального дворянина и лавочник, избранный в Совет коммуны, хотя они оба приветствовали падение Бастилии и принятие конституции, и оба носят мундир национальной гвардии (и через два года будут приговорены как агенты Англии и России к гильотине на одном "амальгамном" процессе).
Или – как управляющий заводом в столыпинскую эпоху и красный директор эпохи НЭПа, хотя и стимулы и методы их деятельности идентичны (только с заменой комсомольских "недотрог" "активуем" [аутентичный термин эпохи] "Союза русского народа", а криптобундовцев среди инженеров - на криптотроцкистов среди них же).
Идеальной иллюстрацией к отмеченному цивилизационному дистанцированию стали первые теледебаты: Явлинский для выправления экономики предложил, утрированно говоря, издать закон о выполнении закона (в данном случае - антимонополистического), а Мальцев – использовать против беспредельнеющей номенклатуры [термин мой] методы социальной санации в духе трансильванского господаря Влада Цепеша.
С этой точки зрения, позиции Сахарова и Солженицына являются полярными, потому что они – порождения двух совершенно разных эпох.
Сын катакомбного священника Сахаров – "рудимент" досоветской эпохи. То, что он делал Сталину и Хрущеву супербомбы – это смесь блаженного идеализма молодого европейского ученого с аристократическим кодексом чести, велящим выполнять долг (так русские химики без колебаний варили ядовитые газы для немецких и австрийских окопов).
Зато весь из себя земско-столыпинский, Солженицын даже не поперхнулся, предложив в "Красном колесе" универсальный метод борьбы с распространением оппозиционных настроений в армии (среди офицеров, речь идет о 1916 годе) – учредить особые отделы; а свою идеальную модель "земской демократии" он мог быть напрямую списать у большевиков, не камуфлируя земцем Щаповым.
Поэтому проведя взгляды Сахарова и Солженицына от 1929 до 2019, я попытался отследить трансформации и либерально-западнической и либерально-почвенической мысли.
Провозвестников господствующих идеологем послепутинской эпохи - Веллера и Латынину я затронул лишь слегка.
Они мне были нужны для иллюстрации следующей "лимитрофной" закономерности: сторонники той или иной конкурирующих за доминирование над культурой-буфером цивилизации, обращаются за ментальной поддержкой к тому слою/уровню близкой им социокультурной модели, которая им более органична, а поскольку они "стадиально" ученики, то они обречены вдохновляться лишь прошлым восхищающей их цивилизации.
Поэтому я отправил их – убежденнейших западников (почему-то я полагаю, что эпоха васильевского "наркомпроса" будет у нас последней из "славянофильских") – на Запад. Более "дикого" и пассионарного Веллера - в довоенную Ригу, этот кипящий котел русского эмигрантского антибольшевизма, подсоветского полуподпольного коммунизма, воинственного сионизма (один план освободительного десанта в Британскую Подмандатную Палестину чего стоит) и двух готовых ко взаимной аннигиляции национализмов – латышского и немецкого; а рафинированную, щеголяющую энциклопедической эрудицией Латынину – в послевоенную Францию лучшей ее культурной и интеллектуальной поры.
Надо просто понять, что современная Россия находится между послесталинской и послепутинской эпохами, как Украина находилась между Московской империей и восточной периферией Западной Европы. Что означает не только приближение Майдана, но и Донбасской войны.
*Желающие могут провести мысленный эксперимент с Толстым и Достоевским, начиная с 1801 года (старательно описать, как Федор Михайлович поддержал борьбу Карамзина против либерально-конституционного прожектёрства Сперанского), и далее, до командира противотанковой батареи Толстого "в окопах Сталинграда"…
Или – с Анатолем Франсом и Эмилем Золя во Франции. Например, их газетный спор в 1939 году на тему "стоит ли умирать за Данциг"…
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
