"Отняли землю — людям понятно, зачем нужны выборы — нет"

Участник Форума свободной России Евгения Чирикова приобрела известность после защиты Химкинского леса. В настоящее время она вместе с семьей живет в Эстонии. Ка отмечает активистка, переезд был осознанным выбором. С помощью своих сторонников и эстонских экозащитников Чирикова создала портал Activaticа.org, посвященный проблемам окружающей среды и деятельности экоактивистов. О том, что стало последней каплей перед переездом и трудно ли приходится российскому активисту на чужбине, Евгения Чирикова рассказала в интервью Каспаров.Ru.

Почему вы решились на переезд за границу и не стали продолжать свою деятельность непосредственно в России?

Есть понятие критической массы, когда к какому-то решению приводит целая цепь событий. Для меня очень важным оказалось то, что происходило с Украиной. В период кампании по аннексии Крыма у меня стали возникать мысли, что оставаться в России неправильно.

Во-первых, потому что мы платим налоги, и эти налоги идут на поддержку режима, на убийство людей, которые ничего плохого не сделали. Во-вторых, я видела карьеры других экоактивистов — в России им работать не дают.

Или замучивают постоянными обысками с изъятием компьютеров, или просто сажают, или у них появляются соратники-заложники. На каждого находят свою пытку. Уже была ситуация, когда у меня отнимали детей. Мою болевую точку хорошо знают, и рисковать я не хотела. У меня была мечта сделать СМИ для гражданских активистов, и я ее исполнила здесь. Хотя бы для этого стоило сделать этот решительный шаг. Все-таки эмиграция — это большие усилия, но они стоят того, чтобы твой проект развивался и рос на благо общества.

В Эстонии это возможно.

Когда я уехала, я перестала оглядываться по сторонам, перестала постоянно ждать стука в дверь, я стала себя по-другому чувствовать и, соответственно, действовать эффективнее. Для меня это был следующий этап в работе на российское активистское движение.

Эстония оказалась очень удачным выбором, потому что здесь проходит много культурных и общественных мероприятий, сюда легко приехать. Да, кто-то из российских активистов сюда приехать не может, но ведь и в Москве я не имела возможности лично пообщаться с ребятами, например, с уральских гор — нам было бы дорого добираться друг до друга. Но никто не отменял Skype, так что я как поддерживала эти коммуникации, так и поддерживаю. Кроме того, Эстония предоставляет куда больше возможностей для развития электронных проектов, чем Россия.

На сегодняшний день многие думающие люди пытаются из России уехать, потому что понимают, что при Путине у них перспектив нет. С другой стороны, в стране остается много активных людей, которым очень нужна помощь, потому что большие СМИ о них писать не будут. И даже те условно оппозиционные медиа, которые еще остались, за их деятельностью тоже особо не следят — не интересен им сто первый митинг в очередных Раменках, но для многих людей это все в первый раз и им нужен свой голос. Я очень хотела создать ресурс для таких людей.

Чтобы, когда что-то происходит за условными Уральскими горами, они могли опубликовать про это новость, и была бы команда, которая ее распространит и будет промоутировать.

Кто ваша целевая аудитория?

Это активисты. Люди, которые что-то для себя поняли и начали активно сопротивляться происходящему безобразию: выходить на митинги, писать петиции, чтобы защитить свою малую землю. Люди пытаются организовать нормальную жизнь в регионах. Цель нашего ресурса — помочь им.

Пока ты маленький, пока ты не раскручен, тебя очень легко уничтожить, в том числе физически. Это очень опасно.

Почему я помогаю grassroots-движениям (движения, организованные гражданами для борьбы за свои права — прим. Каспаров.Ru)? Да потому что я сама из такого движения выросла. 10 лет назад, когда начиналась защита Химкинского леса, мне самой не хватало такого ресурса.

Мне кажется, что в России нет других точек роста, кроме grassroots-движений. Это могли бы быть институции, могли бы быть честные суды, но это не про Россию. Это могли бы быть политические партии, но они даже объединиться между собой не могут.

У нас совсем другой этап развития общества: люди понимают, когда у них отнимают конкретный кусок земли, который им дорог, а что такое какие-то выборы и зачем они вообще нужны, они совсем не понимают.

Поэтому и все перемены в России возможны только через grassroots-движения.

В Химках вы участвовали в создании эколагеря, не давали пройти технике. В Эстонии вы таким активизмом заниматься не можете.

У всего есть стадии развития. В определенный момент я поняла, что когда ты везде все делаешь сам, это не дает нужного результата. Я посмотрела, как шло развитие Сергея Удальцова как общественного деятеля, видела, как он активно защищал каждую кочку важной для города земли. Видела, на какие он шел на жертвы, как голодал. И я поняла, что это путь в никуда. Ты не можешь собой заменить всех. Знаете какое есть правило в бизнесе: делай себе подобных. Делай менеджеров, которые будут отвечать за разные участки работы. Для меня наш портал — возможность поделиться своим опытом.

Я физически не могу успевать везде. К тому же такой подход вреден, он порождает иждивенческую позицию: люди ждут, что я, такая могучая, приеду и одержу победу. Сейчас я даю людям инструмент, который может помочь им самим одержать победу

Но, конечно, если ты будешь только писать на портал и все, ничего не выйдет.

Когда я была химкинским активистом, я могла заниматься только одной своей проблемой, может быть, еще где-то что-то по минимуму посоветовать. Но у меня не было ресурса, куда я могла бы пригласить людей, чтобы они познакомились с другими активистами, занимающимися схожими вещами. Чужой опыт может быть очень полезен, в том числе, и в поиске новых инструментов.

Сейчас, например, мы работаем с ребятами из Казани. Там был проект по засыпке Волги под трассу и под элитные коттеджи. Сейчас он благодаря им остановлен. Они использовали весь спектр инструментов от ломанья заборов и остановки техники до судов, митингов, пикетов, петиций и массы публикаций. Это прекрасный пример того, как те, кто прибегает ко всей палитре гражданской активности, побеждают даже сейчас. И таких случаев много.

Вы согласны, что эмигранты из России аполитичны?

Они очень разные. Какой-то социологии по этому вопросу нет. Мне сложно сказать даже насколько аполитичны или политичны русскоговорящие люди в Эстонии. К тому же меня не очень интересуют эмигрантские проблемы, потому что у меня их здесь нет. Я телом нахожусь в Эстонии, где мне удобно работать, а мозгом я все равно в России. Мой день начинается с российских новостей, я контактирую в основном с российскими активистами.

То есть вам не так интересно работать с эмигрантами или эстонскими активистами?

Это совершенно не будоражит что ли. Одно дело, когда я помогаю группе, которая ложится под бульдозеры, которых мучают прямо сейчас, которым жгут дома, другое дело — помогать людям, у которых, в общем-то, все хорошо. Я считаю, что настоящие проблемы сейчас в России. А все разговоры про кризис в Европе… Господи, нам бы такой кризис, как сейчас в Европе, — мы бы сразу все вздохнули легко.

У вас были трудности с социализацией в Эстонии?

Какая социализация? Это же отмытая Россия! Все говорят по-русски, я живу в доме сталинской постройки, моя квартира выглядит как большинство квартир в России. Здесь русская культура. Как говорит Шендерович: "Произносишь: "Мороз и солнце", если человек продолжает: "День чудесный", — значит, он принадлежит к русской культуре". Практически любой человек на улицах Таллина даст именно такой ответ. Поэтому все разговоры о притеснении русскоязычных — ерунда. Есть школы на русском языке, и никаких проблем с изучением своей культуры и истории у моих детей нет.

У меня ощущение, что я попала в город, который я бы сделала, если бы выиграла на выборах в Химках: с самоуправлением и уважением к частной собственности.

У нас в каждом доме есть группа, которая отвечает за состояние фасадов. То, как выглядит Таллин — заслуга таллинцев. И после этого никто не имеет права отнять у них их дома. Не может быть, чтобы кто-то снес, к примеру, маленький деревянный домик в центре города — собственность охраняется очень серьезно. В таком городе очень приятно жить.

Есть ли вероятность, что вы вернетесь в Россию?

Год назад я приняла решение, что лучше продолжать работу в Эстонии. Три месяца назад мысль о возвращении даже в голову не приходила. Но наша родина — страна чудес, и ты никогда не знаешь, что будет дальше. Однако до тех пор, пока у власти будет Путин, я себя в России не вижу. Велика вероятность, что, если я вернусь, то пойду по этапу вслед за Удальцовым, потому что передачи про меня по "Первому каналу" штампуют с завидной регулярностью. А самое главное, Россия сейчас — страна, в которой опасно находиться детям: им некуда уйти от ядовитой заразы пропаганды. Ею пропитаны улицы, школы.

Подходишь к метро — у него стоит палатка, на которой написано: "Хочешь, чтобы Россия стала еще больше? От тебя зависит, насколько". И какой-нибудь Сенька-Заяц, страшный как черт, сидит на корточках рядом, дескать, ему надо помочь. Почему мои дети должны это видеть?

Мне очень важно, чтобы они поняли, что у них есть неотъемлемые права, что они не скот, которым можно распоряжаться. А ведь именно так думает большинство людей в России. Большинство, которое терпит этот режим.

Андрей Карев