Одно дело читать Достоевского, Камю или Ханну Арендт и даже понимать, о чем они, а другое – прочувствовать это отчаяние кишками.
Верховенское "право на бесчестие" и радостная массовая готовность нормального (обычного) человека воспользоваться этим правом – вот что совершенно парализует сегодня меня, состарившегося, но недостаточно, видать, изменившегося сына советских "шестидесятников".
...Фильм "Берегись автомобиля" был чистой нравственной нотой моих (не только моих, разумеется) начальных времен: да, воруют, но страховой агент Деточкин вместе с подполковником милиции Подберезовиковым, при участии советского судьи с безошибочно материнским лицом актрисы Соколовой, конечно же, обеспечат победу добра, иначе и быть не может!
Это была сказка, конечно (имена героев говорили сами за себя), но в этой сказке еще (уже?) жила вера в человека. Да, Сталин был плохой, но мы-то хорошие! И вот сейчас мы, вырвавшиеся из прежнего морока, построим для себя и своих детей что-нибудь человеческое...
Но вернуть Сталина и сталинские нормы жизни оказалось делом вполне рутинным: надо было просто снова разрешить людям бесчестие – беспамятство, ложь, равнодушие, жестокость... Просто прикрутить обратно государственный вентиль, жестко наказать непокорных и дать отмашку остальным: можно!
"Им бы, гипсовым, человечины..." – да на раз!
Потом вентиль отвернули снова и нам, ненадолго, снова разрешили быть людьми, и нам показалось, что вот теперь-то это насовсем – но, как и в прошлый раз, это была всего лишь начальственная поблажка. Скорость и радость, с которой нормальные (обычные) люди, по первой отмашке, побежали снова лизать лубянский сапог, помню, сильно впечатлила меня, уже вполне сорокалетнего человека, на рубеже веков...
Новейшей катастрофой – свидетельством ее глубинного ужаса – стало даже не начало большой войны с Украиной (в моменте это было политическим решением одного безумца, вообразившего себя Иваном Грозным и Петром Первым в одном флаконе). Настоящей катастрофой стало именно это массовое общественное обрушение, готовность принять новую большую ложь и большую кровь, адаптировать психику, договориться с собой, а потом начать радостно конкурировать за место у кровавой казны.
"Право на бесчестье, – да это все к нам прибегут, ни одного там не останется..."
Не все, конечно – далеко не все! – но российское среднеарифметическое, увы, подтвердило восторги г-на Ставрогина. Буча и всё последовавшее за нею кровавое бесчестье – приговор России гораздо более тяжелый, чем сам Путин. Он стал проклятием России, но в первую очередь, конечно, он – симптоматика.
"Земля, как и вода, рождает газы, и это были пузыри земли..." – сказано в "Макбете".
Пузырь лопнет, в историческом смысле, довольно скоро, но, боюсь, дышать этими газами будут еще и внуки тех, кто сегодня радостно воспользовался правом на бесчестие...
Верховенский рулит.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
