Требование Роскомнадзора удалить из СМИ все упоминания громких расследований "Проекта", попавшего в список нежелательных организаций, — лишь еще один шаг в процессе уничтожения расследовательской журналистики в России. Удары по этому виду журналистской работы, самому сложному и опасному, наносились как точечные, так и системные. С одной стороны, признавались нежелательными и получали статус иноагентов конкретные СМИ и журналисты; возбуждались уголовные дела, проводились обыски. С другой стороны, было изменено законодательство и принят печально известный приказ директора ФСБ, который позволяет легко объявить преступлением сбор любой, даже несекретной информации о силовых структурах, расследовании уголовных дел, заграничных операциях и т.п.
Помимо громких сюжетов вроде изгнания из страны Романа Баданина, есть еще менее известные, но не менее печальные истории журналистов, которые не уехали из России и не ушли из профессии, но перестали заниматься расследованиями, так как государство фактически криминализовало их деятельность. Я знаю несколько таких примеров. Эти журналисты продолжают делать важные и полезные вещи, но они сами признают, что вынуждены были уйти с профессиональной передовой. Государство их оттуда выгнало.
Невозможно посчитать, сколько общественно значимой информации недополучат граждане России, сколько важного мы не узнаем о власти, насколько это помешает борьбе с коррупцией и злоупотреблениями. В конечном счете это будет ухудшать жизнь россиян.
И тем сильнее будет информационный шок, когда в будущем неизбежно наступит "гласность 2.0" и начнутся публикации разоблачений, свидетельств, воспоминаний, откровений, расследований. Этот поток непременно возникнет, хотя пока нам трудно предположить, каким именно он будет. Мощной рекой, как в конце 1980-х и начале 1990-х, или небольшим ручейком, как в конце 1950-х — начале 1960-х? Даже если режим сменится мягко, если Владимир Путин удачно передаст бразды правления преемнику или коллективному руководству, все равно новая власть рано или поздно захочет укрепиться за счет критики старой, и тогда мы узнаем об эпохе Путина много интересного. Но до этого могут пройти долгие годы.
Впрочем, расследовательская журналистика за несколько лет своего расцвета уже выполнила важную миссию — она показала представителям истеблишмента, что рано или поздно общественность узнает про любые их дворцы и яхты, коррупционные схемы и преступные действия. Тайное станет явным, не завтра так послезавтра. Конечно, если бы такой общественный контроль существовал постоянно, это бы здорово способствовало оздоровлению общества и государства. Но даже такая прививка пойдет на пользу.
P.S. И вот еще что — маленький штрих на тему цензуры и блокировок. Этим утром я решил зайти на Gulagu.net, прочитать про новый пыточный видеоархив, который они выложили. По какой-то причине VPN был отключен, и я с удивлением вспомнил, что Gulagu.net, оказывается, заблокирован в России. И что? Как будто это помешало Осечкину с помощью своего ресурса сделать пытки в российских тюрьмах темой №1 во второй половине 2021 года. Как будто бы это помешало вынудить Владимира Путина комментировать системные истязательства в российских зонах. Как будто бы это помешало заставить российскую законодательную машину со скрежетом исторгнуть из себя законопроект об усилении ответственности за пытки. Все это произошло с подачи интернет-ресурса, заблокированного на территории РФ.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
