Суд рассматривает дело омоновца, ставшего инвалидом после незаконного спарринга

Иван признался друзьям, что его ждет так называемая приемка.

Как именно она проходила и что было после, Наталья узнала от сына через полтора года, когда он начал разговаривать, благодаря реабилитации, продолжающейся до сих пор. Сын рассказал, что на нем

не было никакой защиты, каски или шлема, только перчатки на руках.

В спарринге он стоял с командиром взвода Владимиром Бутрой. Планировалось три спарринга по две минуты, но Ивана травмировали уже в первом. Он сразу почувствовал себя плохо, кружилась голова и была рвота. Фельдшер ОМОНа сказал, что Ивана надо срочно везти в ОКБ №2, но командир отряда распорядился унести его в казарму (сам он идти не мог) — отлежаться. Несколько бойцов утащили его из спортзала под руки.

Через несколько часов, когда состояние Ивана ухудшилось, его отвезли в поликлинику МВД, где невролог вызвала скорую. Спарринг проходил до обеда, между 10 и 12 часами, а в ОКБ №2 Ивана привезли уже после 16 часов. Во время второй встречи с Сидорчиком через полтора года мать спросила,

почему сына сразу не увезли в больницу, ведь фельдшер настаивал на этом, и услышала в ответ: "Не посчитал нужным". Фельдшер уволился через полторы недели после случившегося.

На скамье подсудимых оказался только бывший командир взвода Владимир Бутра. За превышение должностных полномочий с применением насилия и причинением тяжких последствий ему грозит лишение свободы на срок от 3 до 10 лет.

Отметим, что Ленинский райсуд одновременно рассматривает аналогичное дело Владислава Елфимова, получившего тяжелую травму во время сдачи экзамена по физподготовке в спецназе тюменского УФСИН. Сейчас молодые люди, ставшие инвалидами в результате проведения незаконных спаррингов, учатся заново ходить и говорить.

Зоя Звездина