Москва хотела войны

Андрей Илларионов:

Перевод этой статьи был размещен на сайте "Инопресса":
26 января 2000 г. | 12:17
Франсуа Бонне | Le Monde
Москва хотела войны
Бывший премьер-министр Сергей Степашин заявляет, что "решение о вторжении в Чечню было принято еще в марте 1999 года". В интервью "Независимой газете" он не оставил камня на камне от официальных заявлений о том, что эта война стала "ответом на действия международного терроризма" и "на непрекращающиеся акты агрессии против России", – пишет газета.
https://www.inopressa.ru/search?search=%D1%F2%E5%EF%E0%F8%E8%ED&numfrom=1&monthfrom=1&yearfrom=2007 &numto=3&monthto=02&yearto=2019&page=7

Однако затем этот перевод был оттуда изъят:
Страница с таким адресом отсутствует на сайте
Попробуйте вернуться на главную страницу сайта и начать все сначала
https://www.inopressa.ru/article/26Jan2000/lemonde/arc:lemonde:russia.html

Перевод статьи из газеты "Ле Монд":

Москва хотела войны
Франсуа Бонне
Le Monde 26.01.2000

Бывший премьер-министр Сергей Степашин заявляет, что "решение о вторжении в Чечню было принято еще в марте 1999 года". Интервенция была "запланирована" на "август-сентябрь", именно на период, когда по России прокатилась волна террористических актов, послуживших предлогом к началу борьбы с "исламским терроризмом". "Это произошло бы даже в том случае, если бы взрывов в Москве не было".

В то время, как число погибших в чеченской войне исчисляется уже тысячами, появляется все больше данных, свидетельствующих о том, что развязывание войны в Чечне было тщательно спланированной предвыборной операцией, проводимой Кремлем. Эти данные порождают все больше вопросов относительно причастности российских властей к террористическим актам в сентябре 1999 года, унесшим жизни более 300 человек, и к рейду в Дагестан исламских боевиков чеченского полевого командира Шамиля Басаева в начале августа.

ЗАПЛАНИРОВАННАЯ ВОЙНА

В интервью "Независимой газете" бывший премьер-министр (май-август 1999 года) Сергей Степашин не оставил камня на камне от официальных заявлений о том, что эта война стала "ответом на действия международного терроризма" и "на непрекращающиеся акты агрессии против России". Он пояснил, что уже в марте 1999 года было принято политическое решение о завоевании Чечни. "Я готовился к активной интервенции, мы планировали оказаться к северу от Терека в августе-сентябре". Степашин подчеркнул, что "это произошло бы, даже если бы не было взрывов в Москве" и что Владимир Путин, "бывший в то время директором ФСБ, обладал этой информацией". Сергей Степашин высказал также критическое мнение относительно нынешней военной операции: "Я бы дважды подумал, прежде чем форсировать Терек и продвигаться на юг ..., блицкриг не получился, и мы столкнулись с партизанской войной".

Степашин объяснил причины своей отставки тем, что не сумел воспрепятствовать политическому альянсу противников Кремля – Юрия Лужкова и Евгения Примакова. Многие обозреватели склоняются к мнению о том, что его отставка также связана с его политикой на Северном Кавказе. Другими словами, когда Степашин готовил военную операцию, целью которой было создание санитарного кордона вокруг Чечни, некоторые круги в Кремле и советники Ельцина уже готовились к развязыванию тотальной войны. Но для ее начала требовались веские причины. Нападение исламистов на Дагестан и волна беспрецедентных террористических актов в России способствовали эскалации войны.

ВЕРОЯТНОСТЬ СГОВОРА

Российские власти никогда не реагировали на высказывавшиеся подозрения о существовании сговора с исламскими боевиками Шамиля Басаева. Уже с октября прошлого года в западной прессе, включая газету "Монд", публиковались некоторые данные, нашедшие развитие и в российской печати. В начале лета 1999 года во Франции прошла одна или несколько встреч между предпринимателем Борисом Березовским и главой президентской администрации Александром Волошиным, с одной стороны, и эмиссарами Шамиля Басаева, с другой. Березовский отрицает этот факт и говорит, что в начале августа в Биарице он встречался не с чеченцем, а с Владимиром Путиным за несколько дней до его назначения на пост премьер-министра. Вместе с тем Березовский признал, что поддерживал контакты, по крайней мере, по телефону, с Шамилем Басаевым и Мовлади Удуговым и еще одним представителем чеченского руководства.

С обвинениями в сговоре выступали также президент Чечни Аслан Масхадов и президент Ингушетии Руслан Аушев. Подобные подозрения распространены в политических кругах и среди борцов за права человека. "Басаев в Дагестане – часть военно-политического соглашения, подготовленного Березовским", – заявляет социолог Борис Кагарлицкий, выражая мнение многих московских политологов. Они приводят данные о том, что "ваххабиты" располагают самым современным оружием, что финансирование вооруженных формирований происходило через выплаты выкупов за заложников, и что российские спецслужбы манипулируют Шамилем Басаевым, проходившим службу в советской армии.

Еще более впечатляющими являются многочисленные рассказы чеченских граждан. Эти свидетельства не оставляют сомнения в том, что рейды в Дагестан были организованы Москвой. С сентября в Чечне и Дагестане можно было услышать разговоры о том, что "исламисты" после жестоких боев в дагестанских деревнях, спокойно отходили в горы. Уже в декабре, чеченские беженцы рассказывали об организованных поставках оружия боевикам Басаева, в частности в Урус-Мартане.

ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ АКТЫ В РОССИИ

Борис Березовский, в отличие от других, пожелавших остаться неизвестными, публично заявляет, что "нет никаких доказательств причастности чеченцев к террористическим актам". 14 сентября, на следующий день после второго взрыва в Москве, заместитель министра внутренних дел России Игорь Зубов сказал: "Сейчас мы без всякого сомнения можем заявить, что за этими взрывами стоят Басаев и Хаттаб". Опровержения этих заявлений со стороны многих чеченских представителей так и не были услышаны, но, до сегодняшнего дня, российскими властями так и не было представлено ни одного доказательства того, что эти акты были организованы в Чечне. Более того, с прошлого года, расследование этих инцидентов проходит в обстановке абсолютной секретности, а официальные заявления по этому поводу становятся все более противоречивыми.

В Москве мэр Юрий Лужков и представители ФСБ на протяжении нескольких дней говорили о взрывчатом веществе гексогене, смешанном с сахарным песком. Следователи обнаружили в Москве несколько тонн подобной смеси. Подозреваемые, которыми становились те, на чьих руках находили следы этого вещества были арестованы. В течение последующих месяцев, официальный представитель ФСБ Александр Зданович заявлял, что взрывчатое вещество было не гексогеном, а смесью "на основе алюминиевого порошка": Сегодня, природа взрывчатого вещества не уточняется. 5 января российские власти сообщили, что в Урус-Мартане, "центре террористов", было обнаружено вещество, идентичное тому, что было использовано для осуществления террористических актов.

Уже не сообщается о предполагаемых участниках терактов. 3 декабря Зданович заявил, что было арестовано 14 человек. Но он ничего не сказал о том, кто они, где содержатся и где допрашиваются. Личности двух других подозреваемых установлены, но в настоящее время они находятся в Чечне, вместе "с террористами". 19 января уже ничего не говорится об арестах. Однако российские власти сообщили о том, что передали Интерполу ордера на арест 80 чеченцев, среди которых Басаев. "Все эти разыскиваемые преступники находятся на чеченской территории, неконтролируемой федеральными войсками, некоторые могли укрыться в Грузии или Турции", – заявил российский представитель Интерпола.

Следователи пока не дали ответа на вопросы, связанные с организацией этих терактов, техника совершения которых отличается от других террористических актов. Ничего не было сказано о мощной материальной базе, необходимой для проведения подобных диверсий. Наконец, не было начато расследования о якобы сымитированном теракте в Рязани, который, после ряда противоречивых заявлений, был назван "тренировочным упражнением".

СПЛАЧИВАТЬ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ

Президент Чечни уже неоднократно заявлял о том, что теракты были подготовлены российскими спецслужбами. Илиас Ахмадов, "министр" иностранных дел Чечни, в ходе своего пребывания в Вашингтоне в начале января этого года, предсказывал возможность новых терактов для сплочения общественного мнения в том случае, если российские войска потерпят серьезные неудачи. Итак, российские СМИ все чаще передают репортажи о трудностях, с которыми сталкиваются российские войска, а временно исполняющий обязанности президента Владимир Путин собирает 21 января на совещание ответственных сотрудников МВД, чтобы сообщить об "усилении опасности совершения терактов". "Вы помните, что произошло в Москве, Буйнакске и Волгодонске, после того, когда их взяли за горло в Дагестане, и что бандиты поняли, что они бессильны в прямой борьбе против нас", – подчеркнул он.

Российский политический класс и западных руководителей не интересуют эти вопросы, а также переговоры по выходу из кризиса, которые, возможно, будут начаты после президентских выборов.

7.5.2002
http://www.alexbelousov.sk/inopress/details.htm

Оригинал статьи в архиве "Ле Монд".

Франсуа Бонне

Livejournal

! Орфография и стилистика автора сохранены