Будущее "патриотизма"

Игорь Студеникин:

"Молодая беспринципная карьеристка вступила в ряды хунвейбинов, дабы построить карьеру. Это ей вполне удалось, но эксплуатируя тему патриотизма, она не забывала (как и многие наши политические деятели от власти) о том, что здесь жизни нет. Потому и подала заявление на получение грин-карты США. О "пересмотре" своих жизненных принципов — это фантазии. Там нет жизненных принципов, только инстинкты. Вот так я все и вижу".

Анастасия Введенская:

"Целеустремленная.
Средства не играют роли.
Без сантиментов".

"Теперь будет спонсировать тот самый Госдеп, с которым когда-то боролась", — пишет Игорь Холоденко.

Егор Седов:

"В сооцсетях обсуждают Дрокову (экс-комиссаршу "нашистов") и будущее т.н. "патриотизма". Да, оно примерно таково, но не у всех же хватит возможностей для получения "грин-карты".
Я уже представляю, как телевизионщики станут рассказывать, как пробивали участие Гозмана в своих передачах, как это мучительно трудно было сделать. И как они страдали от режима.
Как антигеи будут говорить "а вы знаете, какие меры нам на самом деле предлагали — а мы отстояли либеральный в сравнении с ними законопроект!" И, конечно, на гей-парад пойдут. И, конечно, расскажут всем, как они страдали от режима.
Как гонители расследований ФБК скажут "но мы же это пиарили, антиреклама — тоже реклама!" И как им это было трудно сделать, и как они страдали от режима.
А нам-то что тогда делать?
А ровно две вещи. Помнить и не молчать.
Ну, и еще, конечно, соответственно относиться к любому, кто скажет "не надо охоты на ведьм!"

Юрий Кузьмичев:

"А в какой момент она пересмотрела свои взгляды и как это проявилось?
Были извинения?
Может был пост "Какой же дурой я была" или "Дети, бегите из этой секты"?
Знаменитая пиарщица, молча в тряпочку, тихо получила ГринКард. И только потом все узнали, что она порвала с "путинюгендом".

Илья Яшин:

"Нашистка Дрокова требовала поставить Путину памятник при жизни, а теперь козыряет гринкартой США. Но иностранный агент все равно ты".

"Весело. Новые российские национал-патриоты все одинаковые. Тут в России они ради "тёплого места" поют песни царьку, но на всякий случай готовят пути отхода туда, где этого царька нет", — пишет Андрей Алешукин.

Кирилл Шулика:

"История с грин-картой Дроковой показательная и вообще является символом времени.

Во-первых, те, кто считает, что она по молодости попала в плохую компанию, готовьтесь также оправдывать депутата Федорова, Хирурга и даже Кобзона, правда, последний скажет, что попал в плохую компанию по старости. Как только ветер подует с другой стороны, так сразу и скажет. Вы еще скажите про Михалкова, что он ошибался по молодости. И папа его гимнописец.

Во-вторых, выгодно быть таким, как Дрокова. Выгодно быть таким, как в России, так и на Западе. Вы вот все киваете в сторону Запада, а он дает грин-карту Дроковой. Даст и депутату Федорову, не волнуйтесь. Ведь находящийся под санкциями Пушков ездит по Европе, как и Кобзон. Больные, лечиться надо... А вы заболеете, господа оппозиционеры, Запад вас лечить не будет, пойдете в поликлинику, где всех врачей, кроме таджиков, сократили.

В-третьих, Западу интересны наши деньги. Вот если ты наворовал в России, милости просим, тебе будет все и даже побольше. Если ты приехал голый, как сокол, то пойдешь уборщицей работать, как Ирина Калмыкова в Литве. В России она могла стать Дадиным, уехала, работала уборщицей и подорвала здоровье. Дрокова не уборщицей в США устроилась..."

Дмитрий Шагиахметов:

"Очень хочет поцеловать и Трампа!? — И кто у нас, стесняюсь уточнить, готов продавать наши скрепы за печеньки Госдепа? — Хотя, какая мне-то разница? Мне и печенек не давали, и Путина целовать не довелось. И "грин-карты" — тоже нет..."

"Ничего она не осознала. Попаслась на одном огороде, перешла на другой. Но первый огород всегда будет вспоминать с теплотой", — пишет Алексей Кайгородов.

Андрей Захватов:

"Помню, как "нашистов" во Владимире собирали утром рано в автобусы на сходку публичную вести. Студентам по 500 руб. Большие деньги были. Ребята и девчонки смеялись над этой бутафорией, но ехали — после этого сборища многие остались в Москве, погуляли и последней электричкой домой. Молодежь — никакие не нашисты, они нормальные и никто не пойдет защищать воровскую власть".