Эта статья не может быть опубликована. Ни одним СМИ – ни разрешенным, ни запрещенным. И не только из-за государственной цензуры. В не меньшей степени из-за цензуры внутренней, вкусовой – не из-за страха, а из-за того, что то, о чем я собираюсь сказать, не понравится никому – ни власти, ни протесту.
Сказать же я собираюсь очень простые вещи.
Сегодня в порыве мочить ИГИЛ (деятельность которого запрещена в России – ДеКоЗаВР) объединились все: и власть, и властиненавистники. Желание общее, хотя причины и разные. Кто-то надеется вернуть рукопожатость. Кто-то уверен, что хороший сириец – мертвый сириец, потому что Сирия – старый и непримиримый враг Израиля. Кто-то видит в этом наш долг перед европецами и, в частности, французами. Раз они нас, европейцев так, то и мы их так. Кто-то просто рвется отомстить за наш самолет. Кто-то видит в этом проявление высшей справедливости. А кто-то уверен, что это правильно, потому что вождь так решил. Но единодущие полное. Мочить.
Точно такое, как перед второй чеченской войной. (Впрочем, справедливости ради замечу, что и в 2001-м, перед началом второй оккупации Афганистана единодушие было таким же полным.) Как вы догадываетесь, такое единодушие не может не настораживать.
Факты же, если рассматривать их с холодной головой, крайне неприятны. Настолько неприятны, что с холодной головой рассматривать их очень трудно, просто-таки совсем не получается. Так же, как и в 99-м году.
Что за факты и в чем неприятность? Факт первый – два почти одновременных страшных террористических акта оказались очень выгодными для власти РФ. И факт второй – выгода эта была моментально осознана и разыграна. В меньшей степени – во внутренней политике, где борьба с терроризмом с самого начала используется для того, чтобы закручивать гайки – демократические свободы (замечу, опять-таки справедливости ради, что и в США "патриотический акт" демократические свободы не усилил; это слово всегда пахнет одинаково: кулаком). И в гораздо большей степени – в политике внешней, где два теракта оказались просто волшебной палочкой-выручалочкой, позволившей превратить международного хулигана в партнера по антифашистской коалиции.
Вот уж повезло, так повезло! И что самое интересное – повезло не в первый раз. Причем, почти точно так же. В самом деле, найдите десять отличий между терактами осени 2015-го года и терактами осени 1999-го.
Что я хочу сказать? Что очко не может само выпасть десять раз подряд? Почему не может – может. Только вероятность этого события много меньше, чем тех, которые мы считаем невозможными. И это – факт вполне математический.
Ну, и что из этого следует? Что сами подстроили? А ты докажи! А я ничего доказывать не собираюсь. Да и не могу. Просто в такой ситуации бремя доказательства лежит на подозреваемом. Здесь презумпция невиновности не работает. Она призвана защищать ягненка перед судом волков. А не волка – перед судом ягнят. Когда слабые судят сильного, работает как раз презумпция виновности.
Это невероятное везение и немедленная готовность к использованию сказочного везения – факты страшные. Настолько, что их не хочется видеть, не хочется верить в такую возможность. Этот феномен психологической защиты нам отлично известен по тому же 99-му году. И сегодня вполне трезвомыслящие и вроде бы психически сохранные люди, вроде Быкова, например, но далеко не только его, демонстрируют отказ видеть даже те старые факты, демонстрируют органическое неприятие даже допущения такой возможности.
Так было и в послегитлеровской Германии. Так происходит и сегодня с нашими гОре-патриотами, которые категорически не могут принять реальности ужасов сталинизма или холокоста. Впрочем, это не только их – любая психика ожесточенно защищается, когда ей показывают ужасы того, с чем она в той или иной мере отождествляется. Очень уж страшно принимать такие вещи!
Но факт прост: такое везение всегда – набатный колокол. Который звонит по тебе. И не слышать его, не пытаться разобраться, что это за звон и откуда он, – верх легкомыслия. Непростительного легкомыслия. И очень больно наказуемого легкомыслия.
Ну, хорошо, а что же всё-таки делать с ИГИЛом (декозавр) спросят меня те немногие читатели, которые всё-таки прочитают эту заметку. Мочить его в сортире или не мочить? Отвечу. Это не наш вопрос. Те, кто этот вопрос решают, обойдутся без нашего мнения. Уже обошлись. Не о ИГИЛе (декозавр) нам надо думать. А о себе.
Поймем, что нам надо делать с собой – увидим, и что делать с ИГИЛом. Декозавр.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
