Всегда расстраиваюсь от походов к нему. Помочь особо ничем не могу. Вот могу прийти, поговорить, выслушать... С мамой его могу поговорить. Вам что-то передать. Но что вот еще я могу сделать для человека, которому светит 10 лет? Ну, может, семь.
Тут есть такая двойственность. С одной стороны, мне не нравится все, что Стомахин писал.
С другой — он только писал. Не бил, не убивал. Можно ли за это приговаривать к такому сроку?
Так или иначе, сидит Стомахин в СИЗО. Камера на троих. Телевизор сломался, да Борис и говорит, что воротит его от телевизора. Книг из библиотеки давно не приносили. Холодильника тоже нет, сокамерники смеются: да нам туда и класть нечего... сироты мы.
Мама таскает Борису передачи. Ищет копейки, чтоб заплатить адвокату. Бегает на свидания. Маме семьдесят лет, и Борис практически всегда ею недоволен. Она расстраивается, плачет. После свиданий звонит, спрашивает: что я не так делаю? Почему он так со мной?.. Я утешаю маму, как могу.
Борис говорит: никому нет дела для меня. Вот Наталья Холмогорова написала, что ст. 282 — это плохо, но Стомахина посадили правильно, он сам виноват. Но это ладно, а вот либералов я "своими" считал, а они ни слова обо мне.
Как будто меня нет, я уже умер. В хронике в "Новом времени" про Кавказского пишут, а про меня — нет. Как такое может быть? И все, уеду я в лагерь, мама меня уже не дождется, если сам еще доживу.
Но я не хочу снова в лагерь. В любом случае у меня остается один выход, сами понимаете, какой. Вот сегодня мэр Махачкалы вены себе вскрыл. Ну и я вот...
Я говорю: Борь, может, вам лучше делом заняться? Вы же публицист — пишите статьи! А он говорит: да о чем тут, в СИЗО, писать?.. Только на письма отвечаю, жду их, только ими и живу. Хотя... (чуть заинтересовывается) может мне Наталье Холмогоровой ответ на ее пост написать?
Убеждаю его, что это — отличная идея. Ну, дай Бог.
Вот ножницы тупые, подстричься невозможно. Болит голова, дешевые таблетки "от врача" не помогают. Эти все просьбы я потом передаю зам.руководителя Сороке (он очень классный. Едва ли не лучший из сотрудников ФСИН). Договариваемся, что решим вопрос с книгами как—то. Без книг я бы умерла через пару-тройку дней, поэтому болезненно отношусь к этой теме.
Опять возвращаемся к теме "почему обо мне ничего не говорят". Я говорю: Борис, ну вспомните, что вы в своих статьях писали.
Ну зачем надо было писать, что среди русских нет ни одного нормального, понимающего человека? (на этой фразе обрываю себя, поскольку рядом офицер стоИт). Он говорит: нет, ты это из контекста выдернула,
я всегда на хороших людей обязательно хотя бы процент оставлял. Ну ладно... Я уж не напоминаю, как он лично меня незадолго до ареста в ЖЖ называл. Теперь уж не до этого.
Вменяют Стомахину теперь уже кучу статей на сайте "Сопротивление", все номера газеты "Радикальная политика", в общем набор нехилый.
Ну и вот прошу об одном: пишите Стомахину письма.
Даже если вы с ним несогласны — напишите ему об этом. Может, этим спасем ему жизнь.
Ну вот, поговорили с Борисом и пошли с Лидией Борисовной карцеры инспектировать...
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
