Этот СИЗО находится на отшибе, близ Капотни, наблюдатели там бывают редко. В последний раз, если судить по журналу посещений, были в апреле прошлого года. Но ничего, моя ловкая машинка без проблем нас туда донесла.
В этом СИЗО не сидят резонансные заключенные, он не вызывает интереса у СМИ. Там сидят жители проблемного, южного округа столицы, а еще огромное количество ее, столицы, гостей из стран Центральной Азии.
Всего 590 человек при лимите в 565. Некоторые заключенные спят на раскладушках. Раскладушки заносят только на ночь. Днем у таких заключенных кровати нет. Тем не менее, в одну из камер нас проводят к фигуранту незабвенного макового дела Шилову Роману Сергеевичу.
Если кто помнит, это дело о большом поезде с маком, который пропустили через таможню из какой-то страны, а затем ФСКН решил, что мак содержит опиаты и доложил Путину, что задержано 42 тонны наркотиков, и взялся за бакалейщиков.
По этому делу еще брали под стражу научного сотрудника Ольгу Зеленину, старшего Шилова — Сергея Яковлевича и еще всяческих распространителей булочек. Ну вот всех выпустили на подписку, а младший Шилов, менеджер бакалейной компании, сидит в седьмом СИЗО уже семь месяцев.
Следственных действий с ним не совершается, осуществляется экспертиза пресловутого мака, килограмма за килограммом. Сам Шилов (он, кстати, гражданин Австралии, приехал в Россию по просьбе отца помочь с бизнесом) думает, что сидеть ему еще года полтора, не меньше. Раньше экспертиза не закончится.
У него огромный букет статей: и наркотики, и их хищение и вымогательство, и контрабанда наркотиков, и участие в организованной преступной группе. Еще Шилов думает, что его держат в СИЗО в качестве заложника ФСКН. Как ему помочь — я не знаю.
Читает книги, их у него полно, но хотел бы, чтоб из библиотеки почаще приходили. А камера, говорит, дружная... Замначальника СИЗО ведет нас на карцерную комиссию.
Недавно мы были на такой в другом СИЗО, но там комиссия была представительная, а тут он практически единолично решает вопросы о наложении взысканий.
Разговаривает он с провинившимися примерно как я со своими детьми, когда они накосячат. Ты зачем сотруднице нахамил? Тем более — девушке? Ты с сестрой, мамой ведь так себя не ведешь? Наркоман? Украл, чтоб наркотики купить? Почти... Что — почти? Я всё знаю. У тебя два варианта — загнуть пальцы и вообще из карцера не вылазить. Но тогда по УДО ты не уйдешь. А это твой второй вариант. Хорошо, пиши: обязуюсь режим не нарушать, прошу строго не наказывать. Что ты первым делом должен теперь сделать? Не знаешь? Стыдно. Первым делом ты должен извиниться! Хорошо, обойдемся выговором, в карцер ты не едешь. Но сотрудницу я спрошу. Всё, свободен.
Следующий. Не убирал руки за спину, нецензурно выражался в адрес сотрудников. Ты с Бутырки к нам заехал, вот с этими самыми рамсами. Я тебе для начала даю семь суток карцера, дальше буду разбираться с тобой по-другому... Следующий. Таджик. Разбой. Ночью осуществлял межкамерную связь. Сколько ты в Москве? Ага, год и три месяца. На стройке сначала работал. В общем, приехал в чужую страну, работать, — а начал грабить русских женщин. Молодец... Пиши вот здесь. Таджик пишет. Что ты написал? "Обязуюсь не нарушать. Строго наказать". Впиши "не". Думаю, 12 суток тебе будет нормально. Свободен.
Идут люди с заявлениями. Кто просит чаю и сигарет, кто — не этапировать далеко. Один немолодой уже человек с пятой ходкой просит связаться с его сестрой, чтоб прислала посылку. С чаем, с сигаретами. Я говорю: давайте я позвоню. Записываю номер. Проходимся по карцерам, по камерам.
В карцерах, извиняюсь за подробности, туалет типа "очко" приделан к стене так, что в известной позе вообще нельзя поставить ногу. Как бы есть вариант сидеть на одной. Лидия Борисовна считает, что это нормально: это же карцер...
Позволяю себе с ней не согласиться: наказание провинившегося в том, чтоб он сидел один и о жизни думал, а не в том, чтоб провалиться в унитаз и ногу, например, себе сломать. Такая вот странная конструкция...
В одном карцере парень, который отказался со стенки рисунок стирать. В хате, говорит, уже нарисовано было. Свечи, звезды воровские восьмиконечные. Сотрудник говорит: такие звезды кто вором хочет стать рисует. Сначала на стенах, потом — на себе. Спрашиваю заключенного: хотите вором стать? Он: не... не хочу.
Камеры вообще довольно обшарпанные, но что тут поделаешь, это не Бутырка. На питание жалоб нет, на медицину, вроде, тоже. Одному парню только что выдрали зуб. Он доволен: больше не болит. Спортзала нет. Зато большущее футбольное поле на территории СИЗО. Мне хотелось бы посмотреть, как заключенные играют в футбол. Из машины звоню по телефону сестре того человека, куда-то под Калугу, что ли.
Она говорит: посылку-то я пришлю, да только после 12-го, мне ж надо пенсию получить, пенсионерка я, а в воскресение и понедельник в нашей деревне почта не работает, пусть подождет, я пришлю...
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
